Яна Рунгерд и Гольшанская Светлана. Мой мир фэнтези. Форум-клуб.
ГлавнаяРегистрацияВход
Яна Рунгерд Приветствую Вас Люди дорог | RSS
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
Страница 1 из 11
Форум » Яна Рунгерд » Кристин и Эсме » Обмани судьбу. Глава 5. Долина снов
Обмани судьбу. Глава 5. Долина снов
DikarkaДата: Понедельник, 03/03/2014, 23:24 | Сообщение # 1

Мрачная королева
Группа: Посланники
Сообщений: 69
Награды: 0
Статус: где-то там


Глава 5. Долина снов


   Эсме
   Дальше мы двигались так же неспешно, но уже без больших передышек. Наш путь лежал через множество деревенек, изредка встречались мелкие города. Но в целом места были малозаселенные.
   Я думала, что из-за происшествия мы задержимся еще на несколько дней в Девиже, но Беонвен даже не заговорил о такой возможности. По нему не особо было заметно, что недавно магу здорово досталось. Раны затягивались очень быстро и синяки уже пожелтели. Но, если приглядеться, обращала на себя внимание излишне прямая спина и немного неловкие движения.
   Беонвен еще долго на нас злился. Несколько следующих дней он обращался ко мне или Кристине только по необходимости. Честно говоря, не знаю, чем провинилась я - то ли он за компанию меня не замечал, то ли просто злился от боли и шипел на всех подряд, но невнимания нам с Кристинкой досталось поровну.
   Везде Беонвен расспрашивал о лечащих женщинах. Каждый мало-мальски хвалебный отзыв в адрес лекарки становился поводом для его посещения. Но снова и снова расхваленная лекарка оказывалась бессильна.
   Вот и сейчас, разминая руки после исследования моего горла, очередная пахнущая травами женщина, с озадаченным видом качала головой:
   - Я слышала как-то о таком заболевании. Но оно встречается совсем редко и не у нас. Как говорят, подобное... образование возникает у рабочих на заводах в Видербене и Уонерде. Но я не слыхала, чтобы его вылечивали. - Она покачал головой и, оживившись, добавила: - Впрочем, мне не раз доводилось слышать, что в горах на Адальгарской границе живет знаменитый лекарь. Мужчина, что удивительно. По слухам, он лечит чистой созидательной магией, не целительной. И добивается очень хороших результатов. Некоторые из местных ездили туда.
   Беонвен, не произнесший за весь осмотр ни единого слова, спросил:
   - И как вы находите их после посещений?
   Целительница усмехнулась.
   - Ко мне они не обращались с самого возвращения. Одно жаль - я не вхожу в круг их общения, и расспросить о поездке не имею возможности. - Почувствовав, что Беонвен хочет у нее спросить, как пообщаться с этими людьми, женщина покачала головой. - Вы не сможете их увидеть. Это богачи, они вас на порог не пустят.
   Кристин возмущенно поджала губы:
   - Но как же нам узнать дорогу?
   Беонвен подтолкнул ее ко входу.
   - Узнаем. Раз он такой знаменитый, в Адальгаре будут знать, как его отыскать.
   Раз за разом, выслушивая от очередной целительницы, что болезнь мою вылечить может только этот гениальный адальгарский отшельник, я все больше и больше утрачивала надежду. Они упоминали про него, скорее из желания показать, что сделали все что могли, но надежда осталась, чем из искренней уверенности в его могущественной целительной силе. Мне так казалось. К тому же Беонвен, наверное, уже не раз пожалел, что помогает такой неблагодарной девчонке. Кристинка уговаривала меня не отчаиваться, но я так и не нашла хотя бы одной причины, чтобы продолжать надеяться.
   Не дожидаясь, пока Беонвен расплатился с лекаркой, я пулей вылетела из ее дома и, не останавливаясь, пошла в гостиницу. Только там я дала волю слезам. Когда Кристин с магом вернулись, я уже успокоилась и привела себя в порядок, убрав холодной водой следы слез.
   Я постаралась больше не взрываться так, как сегодня. Мне вообще следовало поменьше ныть. Даже если не суждено вылечиться, есть смысл наслаждаться таким интересным путешествием, а не хандрить.
   Королевская дорога теперь стала широкой и людной, городки и поселки становились все крупнее и зажиточнее. А Беонвен все тщательнее скрывался. Иногда, будто бы оправдываясь, он объяснял, что в городках, которые мы теперь объезжали, хороших лекарей не сыскать - из этих мест все едут в столицу. Но туда Беонвен нас сопровождать не мог. К тому же, он еще в Девиже отправил пару писем и, когда мы остановились на ночлег в какой-то мелкой гостинице, ему принесли ответ. Вчитываясь в каждую строчку, Беонвен хмурился, а дочитав, долго сидел в задумчивости. Наконец обратил на нас внимание.
   - Я написал письма с описанием наших проблем нескольким людям, которые пообщались с лекарями в столице. - Он глубоко вздохнул.- Валишенна была права. Ничего утешительного. Придворный штат сейчас вместе с королевским двором выехал на отдых. Даже если бы они и согласились попробовать - мы не сможем до них добраться, потому что это в противоположной стороне от Адальгара. Мы просто не успеем.Наиболее компетентные из городских лекарок посчитали, что браться за такую работу - это значит вредить своей репутации, поскольку ее результат неясен. Трое сразу сказали, что не знают, что можно сделать с таким.
   Я пожала плечами.
   - Не стоит расстраиваться. Раз все указывают на этого лекаря-отшельника, давай не будем терять время на местных лекаришек и поедем прямо туда, больше не задерживаясь в каждом поселке.
   Кристина, которая до сих пор молчала, задумчиво хмурясь, спросила:
   - А если мы сами поедем прямо на границу, а ты опять отправишь письма - если ты много путешествуешь, то у тебя наверняка полно знакомых. Так бы мы охватили куда большую территорию.
   - Не выйдет. - Беонвен чертил что-то на карте и все увереннее отрицательно качал головой. - Нет, не выйдет. Сейчас я смог отправить письма потому, что назвал адрес здешней харчевни и ее хозяин сохранил почту для меня. Больше такой возможности не будет.
   - Жаль. Но в целом я согласна с Эсме. Давай не будем распыляться, а поедем без задержек к тому чудо-лекарю. В конце-концов, пока почти все лекари рекомендовали только его.
   Беонвен впился в меня испытывающим взглядом и, когда я уже решила, что он выскажется против, согласился.

   Утратив необходимость заезжать в селения, теперь мы ехали по каким-то проселкам, время от времени выезжая на широкие мощеные дороги и при первой же возможности сворачивая с них. Как объяснил Беонвен, скоро наш путь ляжет в стороне и от людных дорог и от крупных городов - столицу мы обойдем с севера и направимся прямо на запад к границе.
   Поначалу все было как обычно, мы просились на ночлег в деревнях, которые в этой местности попадались часто, иногда останавливались на постоялых дворах. Однако, примерно через неделю, мы свернули с очередной мощеной дороги, попрощавшись со случайными попутчиками - двумя мужиками на телеге, запряженной толстой рыжей кобылой, которые направлялись в столицу по какому-то делу. Мы ехали вместе уже пару дней и весело проводили время в незначительном разговоре. Мне было особенно жалко с ними расставаться - болтовня здорово отвлекала от мрачных мыслей.

   Прошло четыре однообразных дня. А потом что-то неуловимо изменилось. Беонвен стал объезжать редкие деревни десятой дорогой и мрачнел с каждым пройденным километром.
   Теперь под ноги коням все чаще вместо дороги ложилась едва приметная тропинка через луг, или вовсе лесная подстилка. Селений стало встречаться все меньше, иногда всего одна за дневной переход. Если раньше пашню разделяли только небольшие перелески, то сейчас обработанная земля встречалась редко, только у деревень. Особенностью здешних мест было еще и то, что денег за ночевку простые люди не брали и даже обижались на предложения заплатить.
   В последние дни маг почти не спал и вообще заметно нервничал. Уже несколько раз мы останавливались на ночлег затемно, потому что он не хотел снимать комнату на постоялом дворе в большом селе или просто из-за каких-то таинственных причин.
   Когда вечером пришла пора "осчастливить" очередной дом и попроситься к ним ночевать, маг надел личину. В ворота постучал чернявый парень, с приметной родинкой на щеке.
   Весь следующий день мне пришлось старательно убеждать себя, что рядом с нами едет не непонятно откуда взявшийся двадцатилетний парень, а все тот же маг, что и раньше. Неприятное ощущение усиливалось тем, что Беонвен по-прежнему с нами почти не разговаривал. А когда он все же открывал рот, то голос тоже был чужой.

   Кристин
   Похоже, в этих местах нашего мага отлично знали. И поминали совсем не добрым словом, раз он не показывался в деревнях, не прикрыв лица.
   Странности не прекращались. Вот и сейчас Беонвен, надолго задержался на развилке. Притом что до этого, даже если мы двигались по малозаметной тропе в лесу, он ни разу не задумывался над направлением и совсем изредка сверялся с картой.
   А теперь он прожигал указатель взглядом с такой силой, будто ждал, что тот оживет и заговорит.
   Я тоже бросила взгляд на столь зачаровавший нашего мага предмет. Один конец указателя показывал налево, второй, почти под прямым углом, направо. Я прищурилась, разбирая буквы. Оказалось, что читать на незнакомом еще несколько недель назад языке труднее, чем говорить на нем. Но, поднапрягшись, я справилась.
   Левая дорога вела в деревню. Правая содержала непонятное мне словосочетание: "Долина снов". Я подъехала к Беонвену.
   - Что-то не так?
   - Деревня нам не по пути. Если поедем туда, то завтра придется все равно возвращаться к этой развилке, а это большой крюк - до нее еще ехать несколько часов.
   - Так в чем проблема? Едем прямо.
   - Ночевать негде. До ближайшего жилья слишком далеко, а на улице еще холодно. Мне-то ничего, а вы замерзнете.
   Эсме заставила Галку подъехать поближе.
   - А что, очень холодно?
   - По мне - терпимо.
   В голосе Беонвена слышалась неуверенность. Маг был явно далеко от нас мыслями.
   Я фыркнула.
   - И толку от вашей хваленой магии? Ты же вроде крутой маг, так почему же не можешь сделать так, чтобы ночевка была комфортной?
   - Что такое кофмо... - он запнулся.
   - Комфортно. Чтобы ночевать было удобно. Не холодно, в-частности.
   Беонвен покачал головой, усмехнувшись.
   - Ты неисправима. Я могу сделать, чтобы нам ночью было тепло. Но не здесь. Причина все та же.
   Я состроила "особо умное" лицо.
   - Ах, да. Та самая архиважная и архисекретная причина, о которой ты не можешь нам рассказать.
   - Именно она. - Он оглядел нас. - Ну, что решаем?
   Эсме уже привычно перебирала кобылью гриву. Она теперь всегда так делала, если случалось задуматься в седле. А задумывалась она все чаще. С одной стороны я не могла ее винить, а с другой, мне казалось, что Эсме было бы лучше одной. Ну или так же. Во всяком случае, не хуже. Потому что ей совсем не было до меня дела. Даже Беонвен, все еще злившийся за выходку в Девиже, говорил со мной больше.
   - Мне кажется лучше ехать прямо. В конце концов, уже далеко не зима.
   Я кивнула.
   - Согласна. Не люблю возвращаться.

   Эсме
   Мы пожалели о своем решении задолго до темноты. Надо сказать, что в межсезонье по Синему королевству прокатывались страшные бури. С молниями, ураганным ветром, ливнем. Я уже видела одну такую, но тогда мы сидели за толстыми каменными стенами. А сейчас стояли посреди дороги в чистом поле.
   Беонвен только что волосы на себе не рвал, разглядывая стремительно набегающий черно-синий с белым подкладом вал облаков. Лес там, куда он уже дошел, гнулся от ветра, а небо было расчерчено серыми полосами дождя.
   - Я должен был это предвидеть! Идиот! - Тут Кристина нарочито серьезно покивала, не собираясь даже в такой, мягко говоря, неприятной ситуации обходиться без подколов. - Я-то думал чувство тревоги вызвано этими местами. Не почувствовать бурю!
   - Да ладно тебе. - Я вздохнула. - Видно же, что ты сам не свой. Да и не можешь же ты все предусмотреть, в конце концов.
   - Я должен был...
   Кристина, нетерпеливо мотнула головой.
   - Хватит прибедняться. Мы и так столько дней в дороге без приключений провели. Должен же ты был где-то проколоться, человек же ты, в конце концов.
   Беонвен поднял брови:
   - Что это с тобой? Я ослышался, или ты сказала доброе слово в мой адрес? Только я маг, а это уже не совсем человек.
   Они с Кристинкой обменялись усмешками. Мало-помалу за недели дороги Беонвен оттаял. Как ни странно, но Кристина, цеплявшаяся к нему по поводу и без, действительно смогла мага немного расшевелить. Теперь иногда он отвечал ей в тон.
   Бенонвен бросил еще взгляд на грозовой фронт, замер на секунду, потом на что-то решился и махнул рукой.
   - За мной. Галопом.
   Но даже в личине вид у него при этом был... ужасный.
   Сначала мчаться во весь опор было страшно, но за недели дороги я присиделась и, немного привыкнув к скорости, даже радовалась ей. Лошади, почувствовав в воздухе напряжение, тоже были совсем не прочь прибавить хода, несмотря на много километров, оставшихся позади.
   Вскоре мы свернули с дороги и вихрем промчались по липовой аллее. Показалась большая усадьба. У самых ворот нас застал дождь. Сначала он был мелкий, но, пока мы достучались, полило как из ведра. Привратник, пожилой мужик к серо-синей ливрее, долго разглядывал нас, прежде чем открыть замок.
   Пройдя за ворота, я поняла, что это не парадный вход: то тут, то там были видны разные хозяйственные постройки, конюшни, сараи. И только далеко впереди сквозь частые струи виднелся большой дом. Я бы, наверное, даже назвала его дворцом.
   Мужик шустро провел нас к конюшне, старательно укрываясь плащом от дождя и ветра.
   - Устраивайте, вот, лошадей, а потом приходите во-он в тот дом, - он махнул рукой в сторону простого, без украшений здания с маленькими окошками. - Найдем вам угол для спанья. Только не шумите - у господ гости.
   С этими словами он почти бегом выскочил на дождь, оставив нас на попечении паренька лет четырнадцати.
   Расседлав и подсушив по мере возможности коней, мы добежали до показанного привратником дома. Нас приняли радушно. Налили горячего супа, дали по краюхе хлеба и посадили к печке сушиться. Вокруг суетились слуги - был, наверное, большой бал, или как он тут называется. Так что на неудачливых путешественников никто внимания не обращал - под ногами не путаются - и ладно.
   А потом нас отвели на чердак, где для случайных путников были устроены лежаки с соломенными матрасами.

   Кристин
   Хорошо хоть подстилки были сухие и вроде чистые. Впрочем, привередничать не стоило. Особенно слыша, как завывает на улице, и ливень грохочет по крыше. А уж когда загремело, так все мечты о чем-то более комфортном и вовсе пропали.
   На чердаке кроме нас никого не было, не знаю, где будут ночевать те трое, что сидели рядом за столом. А может они и не путники вовсе - рабочие какие-нибудь. Не сговариваясь, мы сдвинули тюфяки в один угол. Так теплее - привыкли уже за столько ночевок на полу спать рядом. Беонвен вытянулся у стены, под самым скатом крыши, предоставив нам самим разбираться, в каком порядке залечь, и теперь задумчиво разглядывал крошечное окошко на противоположной стене. Я была не в состоянии спать при такой грозе, так что уселась по-турецки посреди своего тюфяка, думая, чем бы заняться. Эсме зажгла висящий в воздухе около нее магический огонек поярче и достала книгу. Сейчас уткнется и про все забудет. На меня напало озорное настроение.
   - О чем читаешь?
   За время в дороге вопрос стал уже традиционным. Книга была довольно большая, так что Эсме дошла пока только до половины.
   - Легенду.
   И ответ тоже был традиционный. Вслух ее попросить почитать, что ли? Эсме хорошо читает. Нет, лучше продолжить допрос:
   - О чем?
   - О любви.
   - Оригинально. А конкретнее?
   Эсме уже с трудом удерживалась от улыбки.
   - Я еще не прочитала.
   Хм... а вот и отступление от обычного. Даже не знаю, что ответить.
   - Ну, расскажи, о чем уже прочитала.
   Эсме вздохнула, покачала головой и снова уткнулась в книгу. Я перевела взгляд на Беонвена, все еще глядевшего в окно. Сосредоточенно так смотрел, задумчиво. Усиленно притворялся, что делом занят. Но я-то вижу...
   - Беонвен!
   Медленно перевел взгляд на меня. А, нет, и правда, задумался о чем-то, не притворялся.
   - А помнишь, ты в Девиже обещал рассказать про тьму и свет?
   Он смотрел на меня глазами жертвы - скажет "не помню", так мне и напомнить недолго. Ага, бровями дернуть не забыл.
   - Помню.
   - А обещания надо выполнять...
   Он с тяжелым вздохом перевернулся на спину.  Я думала, и рассказывать будет со страдальческими вздохами и как можно короче, но маг выпендриваться не стал. Неспешно, раскладывая информацию по полочкам, он рассказывал:
   - Заключение - это символ нынешней эпохи. Когда-то было создано два артефакта - в Черном заключили Тьму мира, в другом Свет. Они поддерживали равновесие в мире. Сначала создали Черный артефакт. До этого у нас водилось много нечисти и нежити, люди гибли. Создавались специальные отряды, защищавшие людей от напасти, в каждом городе отряды жителей или наемной стражи дежурили по ночам. Тогда же появились первые маги. Но их было мало, а нечисти много. Тогда маги научились пересотворять человеческое тело, чтобы оно могло выдерживать магию. Теперь магом мог стать не только тот, кто им рожден, но и каждый, прошедший пересотворение.  Когда магия была уже развита, и ее обучением занималось несколько академий, один из магов, придумал, как заключить все зло в одном предмете, особым образом заклятом.
   Это было около четырех тысяч лет назад.
   Но оказалось, что без Тьмы Свет обрел слишком большую силу и почти поработил людей. Власть его была такова, что люди стали слабеть, они будто бы обтесывались все по одному образцу. А те, кто ему не соответствовал - выкорчевывались. Потому что Тьма - это хаос, разрушение, убийца, а Свет - порядок, закон, судья. И абсолютный хаос и абсолютный порядок есть зло. Люди изменялись необратимо. Но нашлись те, кто понимал: все должно быть иначе, люди должны быть другими, свободными. Тогда, по образу Черного был создан Белый артефакт. Произошло это после сорока шести лет власти Света.
   Когда и Свет был заключен в рамку артефакта, в мире наступило равновесие, и он стал развиваться сам, избавленный от влияния неразумных сил.
   Магия стала слабее, но осталась в мире. Сейчас рожденных магов почти нет, а те, что есть, все такие же, как я - со слабеньким природным даром.
   хронология
   Беонвен глубоко вздохнул и надолго замолчал. Я уже решила было, что маг заснул, когда он совсем тихо добавил:
   - Некоторое время назад Черный артефакт был разбит. Равновесие нарушено. Так что мы живем во времена великих перемен.
   Эсме, с интересом слушающая историю, как только Беонвен закончил ее, снова уткнулась в книгу. А у меня мороз прошел по коже. Странно, никогда не считала себя особо впечатлительной.
   - Это плохо? Что может случиться?
   - Неизвестно. Я думаю, что опять не будет жизни от нечисти. А, поскольку Свет по-прежнему заключен, то нашему миру нечего будет противопоставить Тьме.
   - Но пока, кажется все в порядке.
   - Да.
   Беонвен отвечал уже нехотя. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы заметить, что разговор теперь не доставляет ему никакого удовольствия.
   - А давно это произошло?
   Беонвен повернулся к стенке, явно показав, что говорить не хочет.
   - Несколько лет назад.
   - Беонвен!
   - Что?
   Артист. Голос звучал так, будто человек уже спит. Врет ведь, знаю.
   - А это было до того, как Дорвен попал в наш мир, или после?
   - До.
   С этими словами он с головой накрылся курткой и замолчал.
   Я вытянулась на тюфяке, распрямляя уставшую спину, и думала. Информации для выводов было слишком мало. Хотя... реакция Беонвена на последние вопросы... и то мутное гадание в Девиже... Я уже давно не подозревала Беонвена в чем-то плохом, но от идеи докопаться, чего он так опасается, не отказалась. Там совершенно точно была какая-то тайна.
   Уснула я, так и не успев додумать юркую мысль. Открыв на следующий день глаза, я обнаружила, что сплю под боком у Беонвена. Эсме, свернувшись в клубок, подпирала меня с другой стороны. Обычно я спала с краю. Сначала потому, что сильно ворочалась и махала руками во сне, а потом из-за Беонвена, который после того случая в харчевне, старался держаться от меня подальше. Прислушавшись к своим ощущениям, я с радостью поняла, что больше не боюсь своей реакции на прикосновения мага: Беонвен прочно обосновался в моей системе опознавательных знаков под биркой "свой парень", а из этого звания к званию "мой парень" перейти было уже никак нельзя.
   Маг уже не спал: лежал с открытыми глазами и угрюмо разглядывал серую хмарь в маленьком окошке.
   - Погодка - самое то для длительных путешествий. - Голос мой прозвучал до ужаса созвучно мрачной обстановке чердака.

   Когда мы спустились вниз, тот же мужик, я так и не поняла, кем он служит, то ли привратником, то ли каким-то начальником среди прислуги, предложил остаться пока не кончится дождь. Странные тут все же люди. И пускают не пойми кого ночевать, и заботятся о них... Непривычно.
   Беонвен, забрав с собой завтрак, ушел наверх досыпать, а мне обратно на чердак возвращаться совсем не хотелось. Взяв на кухне свою долю каши, я уселась на ступеньках крыльца, рассеянно наблюдая за частыми струями дождя и за людьми, которые работали под навесами или шустро перебегали двор, укрывшись чем-нибудь.
   Когда лить стало немного меньше, из конюшен стали выводить лошадей, как я поняла в левады, или как они тут называются. Лошади тут были не такие, как я видела в дороге. Тонконогие, с длинными изогнутыми шеями, точеными мордами, холеные. Чем-то напоминали чистокровок, или орлово-ростопчинцев с картин. Видимо это были местные верховые.
   Я уже собиралась возвращаться, как вывели... чудо. Такой лошади я и на картинках не видела. Просто мечта. Вороной без отметин жеребец гордо нес себя над землей - будто плыл, ясные выразительные глаза сверкали умом. Конь не спеша шел вслед за конюхом, при этом создавалось впечатление, что он просто позволяет себя вести, снисходя до людей.
   Я подошла поближе. Пожилой конюх, заметив мое восхищение, довольно усмехнулся.
   - Что нравится?
   - Еще бы!
   - Это один из лучших коней Долины. А уж в Долине-то знают толк в хороших лошадях!
   - Я даже на картинах таких не видела.
   - Это еще что! Пойдем, поглядишь его на свободе. Ворон не бежит, а будто плывет - загляденье.
   Конюх выпустил жеребца в леваду, и мы с ним долго еще стояли, опершись на забор: любовались. Жеребец радовался вниманию. Он то гордо вставал, выгнув шею, задрав хвост и подобравшись, вглядывался вдаль, раздувая ноздри, то срывался с места галопом и несся в дальний конец загона. Или грациозной летящей рысью пробегал вдоль забора, давая полюбоваться на себя. Даже мелкая морось, снова начавшаяся, не смогла заставить меня уйти так сразу.
   - А он тут для езды или для разведения? Хороший такой...
   - Сейчас с табуном кобыл ходит, просто пока буря не кончится, их пригнали в усадьбу. А ездить на нем не ездят. Этот конь раньше принадлежал молодому хозяину. А с тех пор, как он пропал, старый хозяин велел никому на коня не садиться, бережет его как память о сыне.
   - Грустная история. А что с ним произошло?
   - Я точно не знаю, что случилось, не в тех чинах, чтобы кто-то мне рассказывал. Вроде как ихний профессор после окончания занятий в институте, взял молодого хозяина и его двоюродного братца с собой куда-то по своей работе. А потом и сам профессор помер и сын хозяйский. Брат его выжил, но там какая-то темная история была, и он тоже пропал. То ли в тюрьму посадили, то ли сослали куда. Маги они могут.
   - Странно это все...
   - Многие не верят, что молодой хозяин погиб - мы ведь его не хоронили. У нас его все помнят - хороший был парень.

   Вернувшись, я застала Эсме за завтраком на кухне. Решив, что чердак мне до вечера еще двадцать раз осточертеет, я присела рядом.
   - Доброго утра.
   Эсме кивнула.
   - Доброе.
   Она еще не до конца проснулась и жевала чисто механически, так что разговаривать со мной была физически неспособна.
   - Дождь, кажется, прекращается, завтра поедем дальше. А может и сегодня, если Беонвен захочет.
   Эсме мотнула головой.
   - Он сказал, что завтра - лошадям надо дать передохнуть, да и скользко. Ни к чему рисковать. Правда, настроение у нашего мага... врагу не пожелаешь.
   - У него по-моему с того момента как мы свернули последний раз с тракта оно и не улучшалось. Да и до того он на нас... на меня из-за той истории с судьей злился.
   Эсме отмахнулась:
   - Да, он на тебя уже давно не злится. Как спина зажила, так и не злится. Но я с тобой согласна - что-то не чисто с этими местами...
   После завтрака мы ушли на улицу. Нам разрешили зайти в сад, правда, сказали от калитки для слуг не уходить, чтобы не мешать хозяевам.
   На мой взгляд это был скорее огород, чем сад: большую часть видимой глазу земли занимали пустые грядки и только потом начинались ягодные кусты и яблони. Там было мокро и с деревьев капало, но все равно здорово - яблони как раз цвели и только-только распускались листья. Мы с Эсме сидели на скамейке и болтали. Вспоминали, что на земле сейчас экзамены в школе, а мы все пропустили. Но эта тема была совсем близко к тому, что на земле Эсме, точнее ее двойника, уже похоронили.
   Я не удержалась и поделилась с Эсме своими мыслями:
   - Мне интересно: это совпадение, что Дорвен у нас появился примерно в то же время, как здесь разбили артефакт, про который вчера Беонвен рассказывал.
   Эсме уставилась на меня как баран на новые ворота.
   - Ты о чем?
   - Ну, когда он вчера рассказывал про заключение Тьмы и Света, помнишь, он сказал, что черный артефакт был уничтожен. И теперь неизвестно, что же будет, потому что равновесие нарушено.
   - Не помню.
   - Ай, ты же в свою книгу опять уткнулась.
   Эсме рассмеялась:
   - Ты иногда бываешь совсем как наша кошка - ее тоже нервирует, когда я читаю.
   Мне тоже стало смешно, тем более, что Эсме была права - я не очень любила когда она читала, потому что Беонвен со мной не разговаривал, и получалось что заняться было нечем.
   - Ну, ты же знаешь, у нас с кошками любовь взаимная, видимо и в мировоззрении тоже есть что-то общее.
   Это была правда: кошки любили меня неконтролируемо и самозабвенно. Стоило попасть в их поле зрения, как я была атакована очередным хвостатым счастьем. Впрочем, я не жаловалась: любовь у нас с кошками была взаимная.
   Служанки, зашедшие нарвать зимового лука, наверное, в пирог, поглядывали на нас и невольно тоже улыбались. А мне стало легко-легко: Эсме с момента нашего здесь появления относилась ко мне как-то не так как раньше. А сейчас будто что-то вернулось на место.
   - Ну, так что он сказал?
   - Что Дорвен попал в наш мир уже после того как разрушили эту черную штуку.
   - То есть он попал на Землю из-за артефакта?
   - Он так не сказал, но что-то в этой мысли есть...
   - Думаешь, они как-то связаны?
   Я пожала плечами.
   - Да кто их знает. Но вот сама смотри: Дорвен попал к нам уже после того как артефакт был разрушен. Так? Так. Артефакт был разрушен несколько лет назад и Дорвен у нас тоже не так давно. Беонвен говорит, что вернуться он не может из-за него и что он Дорвену обязан по гроб жизни. Что-то тут не чисто.
   Эсме мотнула головой.
   - Нет, ты как-то все же за уши притянула факты. Тут целый мир, в котором мы знаем всего нескольких людей. Нам просто хочется думать, что они связаны. А так ли это на самом деле - ничего не говорит. Совсем недавно ты Беонвена подозревала.
   - Возможно, ты и права... но что-то в этом есть.
   Позади раздался насмешливый голос, в который раз заставивший меня подпрыгнуть - слишком по-чужому он звучал под личиной.
   - Обо мне сплетничаете?
   Эсме уронила кусок хлеба, который сосредоточенно крошила для куриц, копающихся неподалеку.
   - Беонвен! Я так со страху помру, и вам не придется никуда ехать!
   Он нагло расположился между нами на скамейке. Нагло - потому что мы сидели недостаточно далеко друг от друга, и он своей задней конечностью нас просто растолкал.
   - Мы тебя поднимем - будешь хорошеньким мертвяком. И лечить уже не надо будет.
   Я увернулась от его руки, которая по воле своего хозяина вместо того чтобы опуститься как и у Эсме на плечо, нагло полезла щекотаться.
   - Ты пришел осчастливить нас своим присутствием или по делу?
   - Кристин, когда-нибудь найдется достаточно обидчивый человек и язык он тебе подрежет. А если попадется маг, то в трубочку свернет. - Беонвен не обиделся - посмеивался только. - Я пришел, потому что вас давно не видно было. Ну и у слуг уже на обед накрывают.
   Эсме встрепенулась.
   - Слушай, я все спросить хотела - они нас так принимают... разве это... обычно? Еще и накормили. Другие бы и на порог невесть кого не пустили. Тем более дом явно богатый.
   - На Севере принято привечать путешественников, здесь их не очень много, так что аристократы даже иногда приглашают самых приличных за свой стол - послушать новости, все же края провинциальные. У хозяев вчера праздник был - младшей дочери исполнилось семнадцать, а то и нас бы пригласили на вечер. Так что ничего страшного. Хотя ты права. Если бы мы объезжали столицу с юга, то ночевать пришлось бы на улице. Там народа на дорогах много и разного, в дома так просто не пускают. А здесь наоборот.
   Тут он резко выпрямился, напряженно уставившись куда-то вглубь сада. Я тоже повернулась  в ту сторону, но ничего не увидела. Только ветки немного дрогнули, но может мне и показалось.
   - Что такое? - Эсме тоже поглядывала в сторону тех кустов, которые вроде бы качались не так как другие.
   - Показалось, что кто-то подсматривал.
    Беонвен опять хмурился и мы не стали спорить, когда он предложил уйти обратно на чердак. Остаток дня мы провели, играя в шашки на испорченном куске бумаги, наспех обрисованном клетками. Маг, влет овладев незнакомой игрой, громил нас напропалую, выказав недюжинные тактические способности.


















... Когда я устану от ласковых слов и объятий,
Когда я устану от мыслей и дел повседневных,
Я слышу, как воздух трепещет от грозных проклятий,
Я вижу на холме героев, суровых и гневных.
Форум » Яна Рунгерд » Кристин и Эсме » Обмани судьбу. Глава 5. Долина снов
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright MyCorp © 2017

  Яндекс.Метрика